Знакомства с беженцами в симферополе без посредников

«Сорока»- газета объявлений г.Симферополь.: Тираж №31 от г.

Помимо доставки у NYSP в Симферополе открыто 3 ресторана: в двух . и увлечения 31 Знакомства для создания семьи Знакомства для общения Тел комн., в Симферополе, для себя, без посредников. Семья беженцев. Симферополь и ближайшие города. З/п ѓ Вг. Симферополь требуется охранник без в/п. График . ЗНАКОМСТВА СТР. 15 работы. Без посредников. ный срок, для помощи беженцам с Украины. Тел. Ссылки 9. Донбасс в Краснодаре. Переселенцы, беженцы Поиск попутчиков, сожителей, новых знакомств. .. Sergey, в общем без выезда никак.

Директор Павлов Анатолий Станиславович. Главный инженер Падалка Виталий Васильевич. ТелЕлена,Ксения. Все условия труда при собеседовании. Тел ПОВАРА, кухонные работники, горничные, работник прачечной, охранники, работники по хозяйственной части с водительскими правами на сезонную работу в частный пансионат г. Обработка звонков и документооборота. Режим работы неделя через неделю.

Симферополе на постоянную работу. Директор Михайлов Юрий Витальевич. Главный инженер Хомяков Алексей Эскендерович Телефон приемной Возможен ввод в должность. Работа с клиентами по типовым формам, документальное сопровождение.

График работы с 9 до 18 час. Рабочий день с 8 до 17 час. Обучение и стажировка в процессе работы. Можно без опыта работы. Симферополя требуются на постоянную работу. Оформление по ТК РФ, наличие сан. Саки и ЮБКна полный рабочий день. Зарплата высокая с ежедневными выплатами: ТелДмитрий Сергеевич,Андрей Викторович. Несколько графиков работы на постоянную и на лето. Возраст, образование значения не имеют. Навыки постпечатной обработки приветствуются. Со знанием электрических и сантехнических работ.

Обязанности уход за домом. Для работы в должности озеленителя уход за розарием, цветником, работника кухни, продавца продовольственного магазина. Проживание, питание за счет фирмы. В процессе работы есть время для отдыха на пляже. А также специалист с опытом работы по изготовлению штучных бетонных изделий. С пропиской РФ, возможно без опыта работы. ТелСергей Николаевич,Артем Сергеевич, с 9 до 18 час. Фонтаны, конечная остановка маршрутки Зарплата договорная от руб.

Вахта в Московской области. Проезд до места вахты за счет предприятия. Ответственные, аккуратные, без вредных привычек. ТелЛюдмила, после 18 час.

Вы точно человек?

Резюме на или по телефону. Оплата сдельная от руб. Дополнительная информация по телефону ТелАнтон. Приветствуется наличие нескольких специальностей. Стаж от 3 лет. Прием заказов, работа с клиентами. Неполный день или через день. В обязанности входит приготовление пищи, гигиенические процедуры, поддержание порядка.

В распоряжении сиделки комната для отдыха, санузел, кухня. ТелАртем Сергеевич, с 9 до 18 час. Мы ждем вашего звонка. Участок находится на Пневматике. Пятидневная часовая рабочая неделя, по графику. Окончание работы в 1 час ночи.

Прием телефонных звонков, ведение несложной документации офисзарплата руб. Удобный график работы, карьерный рост, дружный коллектив. Зарплата от 20 тыс. Высокая зарплата, официальное трудоустройство, индивидуальный график работы, питание на территории предприятия. В связи с расширением формируется штат сотрудников разных специальностей.

Петербургское театральное агентство проводит набор сотрудников: Подготовка к печати и печать макетов, обслуживание оборудования. Аудиторская фирма проводит набор специалистов, имеющих высокую квалификацию и опыт работы главным бухгалтером или заместителем на общей системе налогооблажения не менее 3 лет. Зарплата от 40 до 60 тыс. Достойную и своевременную оплату гарантируем. Питание и спецодежда за счет фирмы. Симферополь, Ялту, Евпаторию, Севастополь. Высокая заработная плата и пятидневка.

Принимаем как на своем легковом авто, так и. Стажировка в процессе работы. Компенсация за автомобиль каждый день. Наличие автомобиля желательно, но необязательно. Требуется сиделка для лежачей пожилой женщины, приходящая на 1,5 2 часа желательно проживающая в р-не ТНУ или с проживанием.

Lashkevich - Dnevnik

Проезд до Москвы за счет предприятия. Сбор и обработка информации. ШВЕЯ с опытом работы на дому. Опыт желателен или навыки автослесаря. Крановщик для работы на автокранах грузоподъемностью тонн. ТелАлексей Павлович. Симферополю, на частное предприятие. Русский язык и литература. Провожу обучение ресторанного персонала по уникальной авторской методике. Опыт работы в итальянском ресторане 5 лет. Бесплатно обучаю методам нахождения идеи и способам ее реализации, созданию собственного бизнеса, успеху в карьере.

Большие скидки для всех покупателей. Автобусный парк, 23 автобуса с маршрутами по городам России и Республики Крым. Со своей базой в собственности.

Продажа от производителя, доставка по Крыму.

4 ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПУТЕВОДИТЕЛЬ «ВДВ» 29

Самые выгодные условия, в июле действует акция. Продаю СТОшиномонтаж на ул. Полный пакет документов российские. Это — просто заметки. Так уж получилось, что я в конце июля — начале августа побывал в Крыму, причем не как ученый-обществовед, и не как политический публицист и журналист, а просто как рядовой гражданин, приехавший на отдых на благословенный юг после очередного трудового года.

Собственно, мы с семьей ездим летом на месяц в Крым уже более 5 лет. Именно на отдых, поэтому никогда я здесь ни о каких заметках не помышлял. Но этот год, как известно, особенный. Впервые мы приехали в российский Крым, точнее в Крым, который, так сказать, стремительно деукраинизируется и россиефицируется.

А впечатления очевидцев процессов такого исторического масштаба всегда не лишены пользы… Только не нужно искать в этих заметках глубоких мыслей, геополитических теорий, объективности ученого. Пусть выводы сделает каждый. А местные власти пообещали в СМИ, что цена на билет от Уфы до Симферополя будет вместо 8 тысяч рублей 2, 5 тысячи рублей.

Поскольку мы и так собирались ехать туда, то эти заверения властей нас с женой очень даже вдохновили. И вроде бы мне не 18 лет, и давно пора воспринимать скептически, что говорят власть предержащие… Еще в х меня учил один старый мудрый человек, что если президент обещает лечь на рельсы в случае повышения цен, то цены точно повысят, а на рельсы он так и не ляжет. Но на вот тебе, как говорится и на старуху бывает проруха.

Целых две недели исправно ходил в авиакассу около дома, спрашивал о супердешевых билетах. Кассирша делала большие глаза и говорила: Я ей рассказывал о присоединении Крыма, заверениях Путина и Медведева обеспечить туристический сезон в новом российском регионе, о скидках, а она удивлялась и делала глаза еще.

А в начале третьей недели она вдруг заявила: Пришлось мне купить билеты по 8 тысяч в одну сторону, пока еще были хоть. Когда я оказался в самолете, я от многих услышал, что они были в такой же ситуации. Дешевые билеты, дотированные государством, были за несколько часов скуплены представителями турагенств, которые тут же стали их перепродавать по тысяч, да родственниками и знакомыми всех, кто имел отношение к авиакомпаниям и авикассам и обладал ценной информацией, когда и где выкинут эти билеты.

В общем, как говорил один незабвенный политик кстати, бывший послом России на Украине: Обеспечить при помощи супердешевых билетов толпы россиян на крымских курортах так и не получилось, но по телевизору об этом не сказали и не скажут. Эта история с билетами, между прочим, имела и продолжение. Правда, официальные лица, мелькающие на телеканалах, бодро заверяли, что все пассажиры, имеющие на руках соответствующие билеты, будут доставлены до пунктов назначения, но это говорили центральные, российские каналы.

А крымские газеты и интернет-сайты сообщали правду: Тем же, кому нужно было лететь в другие российские города в том числе и в мою родную Уфулишь возвращали деньги и дальше они должны были сами добираться как получится. Владимир Семенович Высоцкий в одной из своих песен о Париже сообщал, что проникновенье наше по планете заметно по надписям в общественном туалете Парижа. Российское проникновенье в Крым заметно сразу же по надписям на заборах.

Исчезли портреты украинских политиков и политическая реклама украинских партий вдоль дорог. Везде — политики России: С административных зданий поснимали украинские флаги и повесили российские триколоры. Крымские представители враждующих политических партий мирно беседуют и курят на крылечке. В неофициальной настоящей реальности Крым, как я уже говорил, стремительно деукранизируется. Украинскую речь почти не слышно. Если вы в кафе попросите вареники или галушки вам могут ответить: Мне лично так и заявили в кафе, которое еще в прошлом году славилось отличной украинской кухней.

Вывешенным приказом евреям велено доставить для немцев 6 тысяч одеял, затем это количество по следующему приказу возросло до 12 тысяч. То и дело появляются приказы о доставке скатертей, полотенец, ковров, тарелок и.

Евреи беспрекословно и немедленно исполняют эти приказы. Кроме реквизиций, по приказу проходят реквизиции по личному почину. Немцы ходят по дворам и спрашивают: В нашем дворе, по моему убеждению и по моему почину, взрослые внушают детям скрывать от немцев, что у нас проживают еврейские семьи.

Но все-таки кто-то из соседних дворов указывает эти семьи, и немцы до сего времени навестили несчастных много раз и отобрали у них разные вещи. Часто заглядывают немцы и к Розенбергам. При мне произошел первый случай грабежа. Немецкий офицер вошел в квартиру с двумя солдатами и, не поздоровавшись, не сказавши ни одного слова, как будто вошел в коровник, бросился к разложенному на столе столовому прибору, велел солдатам сорвать с кроватей белое покрывало и две простыни и увязывать в них посуду.

Я был удивлен, поражен и возмущен и громко требовал, чтобы хозяин квартиры спросил, по какому праву производится этот грабеж я так и выразился — грабежно Розенберги были пришиблены происходящим и, бледные, молча смотрели на грабеж, перебегая с места на место.

Возмущение мое достигло предела. Когда офицер начал шарить в шкафах, я стал прямо перед его лицом и спросил, задыхаясь: Офицер вынужден был заговорить, но ответил вопросом: Ответа я не дождался, однако грабеж прекратился, немцы ограничились захваченной посудой и ушли. Розенберги горячо благодарили меня: Подобные грабежи у евреев — обычные случаи.

Почти каждый вечер к Розенбергам являлись немцы и забирали что-либо из мелочи: Приходили офицеры с солдатами, офицеры единолично, солдаты без офицеров. Офицеры спрашивали требуемую вещь, а солдаты просто смотрели — что бы стянуть. Розенберги научились отстаивать свои вещи, но в каждое такое посещение что-либо у них отбиралось.

При грабежах я теперь всегда молчал, но усвоил манеру сидеть развалившись на стуле и смотреть в упор на немцев, стараясь сохранять все время ироническую усмешку. На солдат мой вид не производил ни малейшего впечатления, но офицеры смущались, заикались и спрашивали у Анны Соломоновны: Я спокойно разрешил Розенбергам эту мистификацию, убедившись, что она приносит им пользу. Анна Соломоновна говорила мне: Я сейчас же вспоминаю Мефистофиля из Фауста. Но в присутствии немцев репетиция у меня не удавалась.

Три или четыре офицера после знакомства со мною начали даже покровительствовать Розенбергам, запрещая солдатам являться в их квартиру. Такой ответ произвел на них впечатление. До сих пор они не подавали руки Розенбергам, теперь же, уходя, оба они по моему примеру поцеловали руку Анны Соломоновны, но Рувиму Израилевичу руки так и не подали, отметивши свое расположение снисходительным кивком головы.

Среди населения распространяются слухи о том, что всех евреев немцы будут расстреливать. Как бы ни были жестоки немцы, они не решатся на уничтожение мирного населения, хотя бы и еврейского. Как выяснили Розенберги, в Польше, давно оккупированной немцами, евреев не убивали, но создали им тяжелые условия жизни: Я предполагаю, что и в СССР будет то же самое, но с тою разницей, что тогда как в Польше население усугубляет страдания евреев своим отношением к ним, у нас русские люди, более сердечные и никогда за свою историю не проявлявшие шовинизма, будут всячески облегчать участь своих сограждан-евреев.

За истекшие пять недель русские люди явно проявили высокие гражданские качества. На улицах я сплошь и рядом встречаю русских, путешествующих рядом и совместно с евреями, носящими звезду, — я сам ежедневно делаю то же. Русские дети продолжают играть с еврейскими детьми, и не было случая, чтобы взрослые это запрещали. Дети нашего двора при появлении немцев уже заранее кричат: Зато караимы, армяне и особенно татары сразу стали отдаляться от евреев, охотно водят немцев по еврейским квартирам и в разговорах с русскими всячески поносят евреев.

Из караимов некто Ш. Потом его часто видели в обществе немцев. Предполагают, что он связался с немцами еще до их вступления в Крым. Из татар никто не выделяется, так как они все одинаково угождают немцам. Евреи продолжают бывать в квартирах у русских и в гостях, и по делу. Я горжусь своими соплеменниками, но должен и огорчиться, есть и среди наших подленькие душонки: Но я до сих пор ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь из русских высказался в том смысле, что евреев надо преследовать.

Напротив, я постоянно слышу от всех, с кем мне приходится разговаривать на эту тему, что они полны сочувствия к евреям и возмущаются преследованиями евреев немцами. Положительно я прав в своем утверждении, что русские не шовинисты и сердечные люди. Однако многие боятся высказывать открыто это сочувствие. Дома меня упрашивают, чтобы я не подчеркивал так напоказ свою дружбу с евреями.

Итак, я не верю, что немцы будут расстреливать евреев. Однако ввиду упрямых слухов об этом я думаю, что немцы сами распространяют эти слухи, чтобы услышать от русских, как они относятся к еврейскому вопросу, а на самом деле немцы готовят по отношению к евреям какие-то репрессии, вернее всего, поголовную высылку из города куда-нибудь на Украину, в концлагеря.

Того же мнения держатся и Розенберги и другие евреи. Розенбергам я обещал, что буду заботиться о них: XII, вывешен приказ, чтобы все евреи-крымчаки явились в указанные пункты с пропитанием на 4 дня.

Среди евреев начался переполох, паника, все предполагают высылку на Украину. Евреи стали раздавать русским свои вещи на хранение. Розенберги давно предвидели этот случай и давно умоляли меня прятать к себе их вещи. Я всей душой рад был бы сделать это, но вынужден был отказывать вследствие категорического запрещения моей семьи: И так уже розенберговская, хотя и старая, и побитая молью шуба обратила на себя внимание. Хорошо еще, что я начал носить ее еще с начала октября, за месяц до прихода немцев, это не возбудило тогда подозрений.

Вследствие моего отказа Розенберги начали раздавать вещи соседям — кому попало. По моему совету они стали отбирать наиболее ценные и емкие вещи на случай принудительной эвакуации. Анна Соломоновна показала себя совершенно непрактичной: Я принужден собственноручно выбрасывать из готовящейся поклажи многие вещи, но зато посоветовал взять с собой побольше ниток, которые пригодятся для мены. Крымчаки потянулись пешком и на подводах в указанные пункты.

Одновременно с ними поехали согласно приказу и цыгане. Почему цыган собираются высылать, я не понимаю, ведь они, согласно расовому распределению немцами людей, не относятся к семитическим племенам. Цыгане прибыли толпами на подводах к зданию Талмуд-Торы, недалеко от моей квартиры. Они зачем-то высоко выставили какой-то зеленый флаг символ магометанства и во главе своей процессии посадили муллу. Цыгане стараются уверить немцев, что они не цыгане, некоторые выдают себя за татар, другие за туркмен, но протестам их не вняли и посадили их в большое здание.

Ползут зловещие слухи, что всех явившихся по приказу расстреляют. И все-таки русские люди не избегают евреев и. Уже две недели я провожу у Розенбергов весь день, уходя домой только обедать и на ночь. Слхам о предстоящем расстреле я не верю, но невольно берет оторопь от проявляемой немцами жестокости, и невольно я задаю себе вопрос — а вдруг немцы, считая себя высшей расой, а других людей даже не людьми, а полуживотными, доведут до логического конца свое мировоззрение и начнут истреблять и евреев, а вместе с ними и нас, русских, как вредных животных?

Что они не считают русских полноценными людьми, это они доказали и различными приказами за одного убитого немца — расстрелять без суда и следствия 50 русскихи личным бесцеремонным, нахальным и грубым отношением с нами.

Каждый день я слышу, что в учреждениях, на предприятиях, на разных работах немцы по малейшему поводу и даже без повода, по настроению, занимаются мордобоем, но бьют и плетками. Бьют и офицеры, и солдаты, и начальники работ и предприятий. Они — люди, мы — животные, вывод такой: Но я гоню от себя такие мысли. Мы, русские, никогда не уничтожали более слабые племена, всегда считали людей людьми, да и как можно людей не считать людьми!

Следовательно, все люди, а в их числе и немцы, должны думать так. Предстоящая евреям высылка при жестоком обращении немцев грозит многим из них гибелью. Я думаю об Иосифе Альберте: С какой радостью я употребил бы все старания чтобы спасти.

Но куда я его дену, я и сам занимаю только угол в чужой квартире. Спрятав трясущимися руками свою тетрадь в наволочку подушки, я бросился к двери и крикнул: Думая, что наше спасение, быть может, зависит от немецкого языка, я спросил по-немецки: За дверью произошел какой-то разговор, и тяжелые шаги удалились.

Бросаясь к двери, я крикнул семье: Теперь же, предполагая, что немцы пришли с облавой на партизан, что они уже делали в других дворах, и боясь, что нас заберут как заложников, а может быть, и погонят на казнь, я велел семье одеваться потеплее и захватить с собой деньги: Во дворе всех жителей построили в две шеренги. Я пытался еще говорить по-немецки, но бывший с немцем переводчик немец, знакомый мне по психбольнице, оборвал меня: Зачем вы требуете какой-то приказ?

Не видите разве, что это военный отряд. От господ офицеров несло сильным запахом коньяка. Нас долго устанавливали и несколько раз пересчитывали. Я стал рядом с Сережей, рассчитывая, что в случае отбора немцами по счету на расстрел, если счет упадет на Сережу, я оттолкну его назад и выступлю вместо него, или заслоню собой от выстрела, или подтолкну его к бегству, или, наконец, окажу ему моральную поддержку.

Сережа, напротив того, старался, чтобы члены нашей семьи были разобщены, в надежде, что, авось, счет по выбору не упадет на. Затем немцы объявили нам через переводчика, что в городе убит партизанами один немец. При этом горестном извещении Х. Нам было объявлено, что за укрывательство непрописанных лиц нас могут казнить. Затем в каждую квартиру заходили по два немца с обыском, а потом нас распустили по домам. Мне известно, что многих жителей, особенно на окраинах, после таких облав немцы забирали — мужчин, женщин, детей, стариков, эти люди бесследно исчезали.

Мы живем в постоянном страхе, беспомощные, вне всяких законов, приравненные к животным. Жизнь наша зависит от прихоти немцев. В конце г. По сообщениям немцев, наша крымская армия была разгромлена. На наших глазах немцы обращались с русскими пленными как с животными: Мирных жителей немцы оскорбляли, били, вешали на столбах, в квартиры входили как хозяева, выгоняли жильцов в кратчайшее время и сами занимали жилье, не позволяя изгнанным людям брать с собой ничего из своих вещей.

Всякий протест был бесполезен, да никто и не протестовал, угроза казни за неповиновение висела над всеми жителями. Мы знали, что малейший намек на непослушание может привести нас к насильственной смерти. Целые кварталы, улицы очищались в течение 2—4 часов от жителей, и в освобожденные дома вселялись немцы. Ужас виднелся во всех лицах, мы чувствовали себя беспомощными, раздавленными. Объявлялись приказы, один беспощаднее другого. Даже запасенные нами продукты мы должны были сдавать немцам.

А тут прибавилось еще бедствие. Некоторые обыватели, среди них в большинстве татары, начали выдавать немцам не успевших и не пожелавших эвакуироваться партийцев и их семьи. Такие преданные в руки немцев казнились. О Севастополе немцы говорили как об обреченном городе и распространяли слухи о том, что он уже взят или будет взят в кратчайшее время, — назначались даже точные сроки взятия Севастополя. По словам немцев же, все наши армии по всему фронту были разгромлены, и жалкие остатки их, неспособные к сопротивлению, сдавались или бежали.

Следовательно, ни со стороны Севастополя, ни со стороны Большой Земли нам нечего было ожидать помощи, а сами бороться с немцами были мы не в состоянии. Бежать было некуда, бежать в леса могли немногие. Словом, мы были беспомощны и бессильны и были лишены даже права протестовать против любых мероприятий немцев.

Наше положение можно было сравнить с положением овец, лишившихся пастуха, окруженных волками и наблюдающих за тем, как волки грызут любых из стада по своему выбору. Мы понимали, что мы можем спастись на некоторое время при двух условиях. Первое условие — это быть незаметнее других. Не попадаться им на глаза, не давать повода соседям указывать на нас или даже говорить о. Такие условия старалась соблюдать моя семья.

Второе условие для спасения состояло в том, чтобы понравиться немцам, заслужить их расположение. Для исполнения этого условия необходимо было оказывать немцам бытовые услуги: К этому средству прибегло большинство населения я не указал еще третьего условия спасения, так как это третье условие могли выполнять только нечестные люди: Но и те условия спасения, в которые старалось втиснуться население, само собой разумеется, не давали гарантии безопасности: Словом, население оказалось в положении щедринского зайца перед волком.

При таком положении впору было думать только о себе, и если были среди нас люди, которые, сами находясь под постоянной угрозой смерти, тем не менее старались спасти своих близких, как, например, доктор Языджи, о которой напишу дальше, то такие люди, сами того не сознавая, были настоящими героями долга.

Вот при каких условиях нашей жизни, не изменившихся и теперь, в г. Куда девались забранные евреи, крымчаки и цыгане — никто не. К Розенбергам приказ пришел при. И Розенберги, и я были потрясены. При Анне Соломоновне мы старались быть спокойными, обсуждали этот приказ как обыкновенное военное мероприятие. Но когда она вышла в коридор, я в порыве сострадания обнял Рувима Израилевича, он кинулся в мои объятия, и мы крепко расцеловались, не произнося ни слова.

Едва Анна Соломоновна вошла в комнаты, мы начали спокойно обсуждать положение. Рувим Израилевич проявил мужественную стойкость. Он очень нежно относился к жене, успокаивал ее страхи. Я серьезно разрабатывал планы — как я буду следить за их высылкой, оба они давали мне поручения, смысл которых не укладывался тогда в моем сознании. Настал последний день, В 2 часа дня я провожал своих друзей. В их квартирах собрались какие-то женщины, которым Анна Соломоновна раздавала вещи на хранение и в подарок.

Шли пешком 10 евреев со звездами, я и какая-то русская женщина. Анна Соломоновна настолько ослабела, что не могла нести свой узел, и Рувим Израилевич взвалил его себе на свободное плечо. Встречные русские женщины плакали, причитали, обнимали и целовали Анну Соломоновну и говорили: Я думал, что это знакомые Розенбергам люди, но Анна Соломоновна сказала мне, что она их не знает. Только русские люди могут так тепло выражать свое сочувствие чужим и даже незнакомым людям.

Таких сочувствовавших, причитавших, целовавших и обнимавших нас в том числе и меня, чему я не противился попадалось на пути все. Некоторые даже крестили нашу группу. И только теперь, видя слезы встречных и слыша их благословения, я прозрел. Я понял, что провожаю своих друзей не в дорогу для эвакуации, а может быть, на смерть.

Но как узнать это наверное? И вот я сделал то, за что упрекаю себя, как только вспоминаю события тех дней: Я распрощался с ними на Советской улице, объяснив, что я пойду хлопотать о них перед германскими властями.

Они не протестовали, может быть, даже и обрадовались. Мы обнялись, и я побежал с кошелкой в руках в комендатуру. Чемодан взял мальчик армянин — сосед, который и проводил их до самого места назначения. К коменданту меня не пускали. Что будут делать с ними? Переводчик в немецкой форме спросил меня: Пока я объяснялся с переводчиком — сам комендант рассматривал мой паспорт и вложенный в него портрет генерала Лашкевича с кучей орденов через всю грудь и вдруг спросил меня по-русски: После этого мне предложили сесть, обращались вежливо, заверили, что уничтожать евреев не будут, а только вышлют их как вредных людей и виновников войны, пояснили, что со своей просьбой я должен обращаться к военным властям, что комендатура помочь мне не в состоянии, однако обещает свое содействие.

А вид-то у меня был совсем не сиятельный, да еще с этой проклятой кошелкой, как я не догадался ее бросить по дороге. Дома я не говорил о своих хлопотах, так как это повергло бы всю семью в ужас.

XII я нашел мальчика армянина, провожавшего за обещанную плату Розенбергов до самого места назначения. Несмотря на все мои просьбы и убеждения, меня не пропустили вовнутрь этого здания. Я обращался ко всем входившим и выходившим из здания немцам, просил, требовал, но от всех получал отказ. Несколько часов я ходил перед зданием. Наконец я начал просить, чтобы к Розенбергам пропустили мальчика армянина, однако без.

Но и в этом мне было оказано. Этого мальчика самого схватили, принявши его за еврейского ребенка, и я еще отстоял. На следующий день, го, я пришел к зданию с заготовленной запиской такого содержания: Я второй день пытаюсь войти к Вам, но меня не пускают. Я буду следить за Вами и узнаю, куда Вас вышлют.

Немцы не уничтожают евреев. В этот день я так же настойчиво пытался пройти в здание, но так же неудачно. Громадный немец то и дело прогонял от здания русских мужчин и женщин, собиравшихся большими толпами.

Я обратил внимание на то, что здесь были исключительно русские. Они приходили с вещами и едой для заключенных, вещи немцы принимали. Несколько человек русских просили, чтобы им выдали из заключения еврейских детей, таким отказывали в просьбе.

Просящие обыкновенно добавляли в своих прошениях, что они готовы усыновить выданных им детей и крестить. Другие просили дать им знакомых детей. В разговорах слышалось общее сочувствие евреям, были слезы.

Велик русский народ в своей сердечности! Сотни людей часами толклись около Дворца труда, но среди них не было ни одного иноплеменника, ни татарина, ни караима, ни армянина, за исключением упомянутого мной мальчика, который за обещанную мною награду нес чемодан и потом проводил меня к месту заключения.

Опоздавшие явиться в срок еврейки и евреи входили в здание. С такими входящими ожидавшие на улице люди передавали записки, узелки, поручения на словах. С одной такой еврейкой я передал и мою записку. Люди надвигались на здание, немцы гнали их свирепыми криками и побоями. Один немец дрался плеткой.

Упомянутый мною верзила больно ударил меня четыре раза в грудь и плечо, отгоняя от дверей здания. И русские люди переносили и брань и побои, но шли с посильной помощью к тем, кто в ней нуждался, невзирая на неприятности, на затруднения, на обиды.

Донбасс в КРЫМУ. Переселенцы, беженцы | ВКонтакте

После нескольких часов бесплодных попыток добиться чего-либо я отошел в сторону — присесть и отдохнуть. Тут меня встретила свояченица Б. Я долго любовался ею. Звали ее Миррой Винц. Она должна была также отправиться в заключение со своей матерью.

Я горячо уговаривал ее скрыться куда-нибудь. У нее был русский паспорт, были знакомые в отдаленной части города. Я советовал ей спешно найти русского мужа и за его фамилией скрыться от преследований. Я с радостью пошел бы на это, но у меня нет отдельной квартиры и нет средств для найма такой квартиры. Тут я вспомнил сестер П.

Только много месяцев спустя я сообразил, как можно было найти выход из положения: Только несколько позже я понял, что бывают времена, когда некоторые принципы являются не только лишними, но и вредными. Ну что мне стоило сказать этой Мирре: Жить с нею как с женой я, конечно, и в мыслях не имел бы, но спасти ее я был обязан. Погибла бедная девочка… В эти жуткие дни я видел русских мужей, оплакивавших своих жен евреек. Видел русских жен, оплакивавших своих мужей евреев, видел я и посторонних заключенным людей, которые, подобно мне, часами торчали у здания, выпрашивая у немцев как милости разрешения увидеться с заключенными или передать им вещи или еду.

Я слышал вздохи, сожаления, выражения печали и сочувствия к евреям, но не слышал ни одного вслух высказанного протеста, ни одной угрозы, ни одного ругательства по адресу немцев, настолько был силен страх перед немцами. Но несмотря на этот безмерный страх, на ужас перед завоевателями, несмотря на то что они могли навлечь на себя неудовольствие и репрессии немцев, русские люди шли к преследуемым евреям, которых немцы объявили отверженными людьми, шли просить себе этих самых отверженных детей.

Это был бессознательный, но великий в своей духовной красоте протест слабых, униженных, самих беззащитных и беспомощных людей против несокрушимой силы победоносного врага.

Это был вызов, сделанный побежденными людьми одной культуры духа людям другой, противоположной по смыслу культуры духа. Если в таком безнадежном положении дух русского народа не сломлен, то каких же еще доказательств надо для убеждения в конечной победе русского народа?